Читайте отзывы о Полеты во сне и наяву (1983)

Сереге Макарову (Янковский) настал сороковник. Вместе с ним ему пришел какой-то полный абзац в виде осточертевшей работы, нелюбимой жены, безразличной любовницы, серого свитера, джинсов, друга (Табаков), с которым можно за пьяной яичницей спеть про синий троллейбус, и женщины (Гурченко), к которой еще можно, но уже почти не имеет смысла заваливаться в шесть утра.Янковский соединил костюмированное шутовство Мюнхгаузена с элегантной обреченностью влюбленного по собственному желанию и в результате изобразил главный подрывной мужской характер восьмидесятых годов. Он призывно вытягивал губы, ввязывался в драки на запасных путях, нервировал кинорежиссера Михалкова Н.С., притворялся мертвым с большой дыней под мышкой и, словно Дух Божий, носился над водами под леонтьевские «деревянные качели — расписные карусели». Подрывая основы социалистического общества (которое в этом фильме было абсолютно идентично по повадкам обществу буржуазному), он сам подорвался на мине замедленного действия, имя которой — Возраст, а фамилия — Жизнь. Роман Балаян жестко намекнул, что от этих вещей не откупишься воплем «Кукареку!» и от них не зароешься иголкой в стогу мокрого сена.