Читайте отзывы о Полеты во сне и наяву (1983)

Движение главного героя в фильме хаотично только для зависимых, нетонких или закрывшихся людей. Все жизненные точки и траектории, которые такие люди нашли для себя, – пыль, а ругать человека за нежелание лизать пыль нельзя. И бездарность поиска Сережи не дает нам право оценивать его самого как бездарность. Название-то какое придумали, скучные люди: "кризис среднего возраста". Сразу тебе и полочка, и окаменевший на полочке пирожок. Пусть я не совсем понимаю, что именно ищу, и даже не решил для себя, ищу ли что в принципе, но это все лишь потому, что нет рядом того, кто расскажет мне о местечковости моих устремлений. А у героя мы подчеркнем одну лишь психологическую черточку, один штришок поведения, за который он вполне способен ухватиться сам. Не можешь быть дохлой рыбой – объешься дохлой рыбой, умри от нее. Человек, так-то, живуч: встанет, пойдет дальше. И мир огромен, и рыбой кормят не в каждом из миров. Шарик катается-катается туда-сюда, и вдруг попадает в паз в центре круга. Пусть герой найдет точку, где он согласен умереть. В других снах, где-то наверху, над мостами транспортных развязок, есть мое, только мое, пятнышко света; и оно не принадлежит физическому. Попадая в него, я смогу выбрать себе новую дорогу. Устремленность в свое место во сне освежает, пребывание на своем месте питает душу.