В садик идти не хотелось, а хотелось обратно в теплую кровать, и чтобы рядом был любимый мишка. Мишка так и остался под одеялом, уходя, девочка накрыла игрушку и прошептала: «Спи». Они шли с мамой по какой-то сказочной пещере в царстве Снежной Королевы, вокруг лишь белые сугробы и снег под валенками. Девочка остановилась, посмотрела на темное небо, и увидела красивый танец снежинок. Снежинки падали прямо на лицо и щекотали носик. Хотелось смеяться и кружиться. Мама дернула за руку:
— Идем же, наказание, а не ребенок.
Дебют
В раздевалке чужие мамы и бабушки спешно раздевали полусонных детей, воспитательница, стоявшая в дверях, подгоняла прибывших:
— Быстрее, Коля Свистков, иди в группу, зачем ты сандалии переобуваешь?
А в группе пахло пригоревшей кашей и молоком, нянечка грохотала ведрами, дети выстроились у умывальников. Марина набрала в ладошки воды и плеснула вверх, получился маленький фонтанчик.
— Маргарита Петровна, а Воробьева плескается!
Начиналось утро.
Славянская защита
Учиться Марина любила, но школа ей надоела уже во втором классе. Она еще летом выучила таблицу умножения, легко справлялась с примерами и задачами и даже выпросила у мамы учебник математики за 3 класс. Его она и читала, когда учительница заметила, что девочка не выполняет задание.
— Воробьева, что ты прячешь под партой? – Ольга Павловна склонилась над ребенком. – Учебник третьего класса? А что ты понимаешь, смотришь в книгу, а видишь… Займись делом!
В классе засмеялись. Марина открыла тетрадку и принялась переписывать задание с доски.
— Понимаете, у вас очень развитая девочка, — говорила Ольга Павловна маме Марины.
— Это плохо? – удивлялась та.
- Ей скучно, отдайте ее в математическую школу.
— Но туда принимают только в пятый класс!
— Тогда на шахматы запишите что ли…
Скандинавская защита
Шахматы ей понравились, если было бы можно, Марина ходила бы в шахматный клуб вместо школы. Теперь в свободное время она читала книги и расставляла фигуры на доске.
— Мне кажется, ее надо записать в спортивную секцию, ребенок совсем не гуляет, — вздыхала мама.
Миттельшпиль
Борьба за центр
Она должна выиграть эти соревнования, она себе обещала, ее больше не устраивают вторые места. Тренер Тимур всегда говорит:
— Ты слишком эмоциональна, не хватает выдержки, противник это чувствует.
— И что делать?
— Займись спортом, начни бегать, ставь каждый день новые цели, допустим, пробежать на несколько метров больше. И режим, Марина, ты должна следить за режимом – сон, питание, прогулки.
— Времени мало.
— Его всегда будет мало, время прячется не в делах, а организации. Пока в школе, учись его распределять.
Это был ее первый кубок. За ним почти сразу второй, третий…
Борьба за открытые линии
Марина настояла на своем, она не могла терять целый месяц на сомнительный отдых, пусть даже с родителями. Обещала жить у бабушки, впрочем, у бабушки ей даже нравилось, та не ворчала за долгое сидение девушки за доской. Иногда они разыгрывали партию, и Марина, конечно же, слегка лукавила, давала фору, но бабушка такие способы сразу же пресекала.
Федька ворвался в ее жизнь, когда она училась в выпускном классе и готовилась к международным соревнованиям. Она позабыла и об экзаменах, и возможности набрать баллы.
— Ты должна подтвердить мастера и двигаться вперед, — убеждал тренер Тимур.
Но почему она что-то должна, и как вообще думать о школе, о шахматах, когда на нее смотрят Федькины глаза?
Она никогда так плохо не играла, как же было стыдно перед командой! А вернулась, узнала – Федька переметнулся к ее однокласснице.
Поступить в институт было легко, Марина знала, что берут не студентку, а шахматистку. Впрочем, экономика оказалась довольно интересной наукой, сродни шахматам.
Летом она поехала тренером в спортивный лагерь, на одну смену собирали юных шахматистов. Ей нравилось разбирать с детьми дебюты, устраивать турниры, нравились походы в лес и пение песен у костра. А еще ей нравился вожатый третьего отряда, студент юридического университета, Олег. Он весьма посредственно разыгрывал партии, но зато всегда нес ее рюкзак в походах, дарил каждый вечер букетики полевых цветов и читал Марине свои стихи.
— Ты не должна бросать шахматы, — шептал он ей в день закрытия смены.
— А ты?
— А я буду рядом, должен же кто-то помогать великой шахматистке.
В садик идти не хотелось, а хотелось обратно в теплую кровать, и чтобы рядом был любимый мишка. Мишка так и остался под одеялом, уходя, девочка накрыла игрушку и прошептала: «Спи». Они шли с мамой по какой-то сказочной пещере в царстве Снежной Королевы, вокруг лишь белые сугробы и снег под валенками. Девочка остановилась, посмотрела на темное небо, и увидела красивый танец снежинок. Снежинки падали прямо на лицо и щекотали носик. Хотелось смеяться и кружиться. Мама дернула за руку:
— Идем же, наказание, а не ребенок.
В раздевалке чужие мамы и бабушки спешно раздевали полусонных детей, воспитательница, стоявшая в дверях, подгоняла прибывших:
— Быстрее, Коля Свистков, иди в группу, зачем ты сандалии переобуваешь?
А в группе пахло пригоревшей кашей и молоком, нянечка грохотала ведрами, дети выстроились у умывальников. Марина набрала в ладошки воды и плеснула вверх, получился маленький фонтанчик.
— Маргарита Петровна, а Воробьева плескается!
Начиналось утро.
Славянская защита
Учиться Марина любила, но школа ей надоела уже во втором классе. Она еще летом выучила таблицу умножения, легко справлялась с примерами и задачами и даже выпросила у мамы учебник математики за 3 класс. Его она и читала, когда учительница заметила, что девочка не выполняет задание.
— Воробьева, что ты прячешь под партой? – Ольга Павловна склонилась над ребенком. – Учебник третьего класса? А что ты понимаешь, смотришь в книгу, а видишь… Займись делом!
В классе засмеялись. Марина открыла тетрадку и принялась переписывать задание с доски.
— Понимаете, у вас очень развитая девочка, — говорила Ольга Павловна маме Марины.
— Это плохо? – удивлялась та.
- Ей скучно, отдайте ее в математическую школу.
— Но туда принимают только в пятый класс!
— Тогда на шахматы запишите что ли…
Скандинавская защита
Шахматы ей понравились, если было бы можно, Марина ходила бы в шахматный клуб вместо школы. Теперь в свободное время она читала книги и расставляла фигуры на доске.
— Мне кажется, ее надо записать в спортивную секцию, ребенок совсем не гуляет, — вздыхала мама.
Миттельшпиль
Борьба за центр
Она должна выиграть эти соревнования, она себе обещала, ее больше не устраивают вторые места. Тренер Тимур всегда говорит:
— Ты слишком эмоциональна, не хватает выдержки, противник это чувствует.
— И что делать?
— Займись спортом, начни бегать, ставь каждый день новые цели, допустим, пробежать на несколько метров больше. И режим, Марина, ты должна следить за режимом – сон, питание, прогулки.
— Времени мало.
— Его всегда будет мало, время прячется не в делах, а организации. Пока в школе, учись его распределять.
Это был ее первый кубок. За ним почти сразу второй, третий…
Борьба за открытые линии
Марина настояла на своем, она не могла терять целый месяц на сомнительный отдых, пусть даже с родителями. Обещала жить у бабушки, впрочем, у бабушки ей даже нравилось, та не ворчала за долгое сидение девушки за доской. Иногда они разыгрывали партию, и Марина, конечно же, слегка лукавила, давала фору, но бабушка такие способы сразу же пресекала.
Федька ворвался в ее жизнь, когда она училась в выпускном классе и готовилась к международным соревнованиям. Она позабыла и об экзаменах, и возможности набрать баллы.
— Ты должна подтвердить мастера и двигаться вперед, — убеждал тренер Тимур.
Но почему она что-то должна, и как вообще думать о школе, о шахматах, когда на нее смотрят Федькины глаза?
Она никогда так плохо не играла, как же было стыдно перед командой! А вернулась, узнала – Федька переметнулся к ее однокласснице.
Поступить в институт было легко, Марина знала, что берут не студентку, а шахматистку. Впрочем, экономика оказалась довольно интересной наукой, сродни шахматам.
Летом она поехала тренером в спортивный лагерь, на одну смену собирали юных шахматистов. Ей нравилось разбирать с детьми дебюты, устраивать турниры, нравились походы в лес и пение песен у костра. А еще ей нравился вожатый третьего отряда, студент юридического университета, Олег. Он весьма посредственно разыгрывал партии, но зато всегда нес ее рюкзак в походах, дарил каждый вечер букетики полевых цветов и читал Марине свои стихи.
— Ты не должна бросать шахматы, — шептал он ей в день закрытия смены.
— А ты?
— А я буду рядом, должен же кто-то помогать великой шахматистке.
Она смеялась и прятала лицо на его груди.