Читайте отзывы о Чернобыльская молитва. Хроника будущего ...

Такого же никогда не было, чтобы люди не возвращались домой.Первое мое знакомство со Светланой Алексиевич было отнюдь не многообещающим, поэтому за книгу на столь интересующую меня тему я бралась с некоторой опаской, боясь разочарования, лиричной окраски, преувеличений. Всякое попадалось на этом пути. Интерес к Чернобылю у меня возник еще в детстве и пережил множество стадий – любопытство, непонимание, страх, прохладу (когда попадались материалы, преуменьшающие значение катастрофы), но одно всегда было неизменным – все равно волновало, притягивало, заставляло вновь и вновь обращаться к этой теме. Смотреть фильмы, собирать информацию.Но все это были технические детали, высушенные догадки и масштабы – страшные, но тоже сухие, выверенные. Под обложкой этой книги другое. Живые истории ликвидаторов, их семей, жителей округи. Обычные и необычные люди, жизнь которых после катастрофы превратилась в непрекращающийся кошмар. Было время до Чернобыля, после – это уже совсем другое…В этой книге нет фактов, просто слова о том, как оно было для каждого конкретного человека. В этих душераздирающих историях немало личного, событий и мыслей, обыкновенных слухов, анекдотов (!), с помощью которых пытались расслабиться перепуганные люди. Но сопоставив их все, можно увидеть не столько Чернобыль, сколько ореол, который возник вокруг него, мерзостный настолько, что во время чтения не только наизнанку выворачиваешься, но и трясешься от ярости. Речь уже не о непрофессионализме, а без малого сумасшествии. Надо сделать могильник для зараженных вещей? Да рой яму, кидай так. Что, ночью выкопали, все разобрали и распродали в хорошие руки? Да тут повсеместно это. Зараженные продукты продолжают поступать в продажу? А ты молчи, планы-то никто не снижал. Ну и чуть ли не самое потрясшее – не только меня лично, но и рассказчиков – это как отстреливали оставшихся домашних животных. Они ждали возвращения людей, бежали на человеческий голос для того, чтобы тут же быть убитыми. Не всегда пулей и не всегда милосердно. Жестокость, халатность, наплева...