Читайте отзывы о Железная женщина - Нина Берберова

Она росла среди людей, которые жили (или делали вид, что живут) для спасения в будущей жизни, веря в ее награды; затем она жила среди людей, которые жили для будущих поколений, веря (или стараясь верить), что мир идет к сияющему для всех и каждого прогрессу; но она сама жила для данной минуты и иначе жить не умела, она жила для самой жизни, и в этом видела один-единственный ей понятный смысл.nПодробнейшая, развернутая картина революционных лет, русской эмиграции, жизни в Европе от Первой мировой войны до Второй. Почти документальное повествование, где автор последовательно и без эмоций, практически без собственных оценок проводит читателя по событиям, превратившим царскую Россию в Советский Союз. Это безумно интересно.Но мне не хватило главной героини - загадочной баронессы Марии Игнатьевны Закревской-Бенкендорф-Будберг, ради которой писалась эта книга. Автор поступает умно, хотя, на мой взгляд, немного жестоко с читателем: она пишет строго по фактам, в которых была уверена. Не прибавляет никаких догадок, сплетен, приукрашиваний. А фактов у нее довольно-таки мало, так что в этой биографии великое множество белых пятен. И как мне хотелось больше про нее, Муру, эту красную "Мату Хари"! Да была ли она вообще когда-либо шпионкой, осведомителем, разведчицей? Или все это - вымысел? Как бы то ни было, Мура Закревская - необыкновенно сильная, действительно "железная" женщина. Она выжила в практически безнадежных условиях - революции, террора, голода, нищеты... И главный ее талант - сходиться с нужными людьми, теми, кто мог ей помочь.А вот и эти люди - главные мужчины ее жизни, никогда не бывшие законными мужьями: Локкарт, английский разведчик и дипломат; Максим Горький; Герберт Уэллс. И из этой книги мы узнаЕм больше о них, чем о ней. От них остались книги, письма, воспоминания, документы - от нее же почти ничего конкретного, только легенда, придуманная ею самой. И Горький и Уэллс представлены в романе очень живо, натурально, по-человечески понятно. Благодаря этой книге я, наконец, узнала что-то о Горьком, чей ...